v_s_e_horosho | Просто так, две строчки

У меня есть подружка, она - одна из пяти детей своего горячо любимого папы. Две барышни у него родились задолго до подружки в его первом браке, потом во втором он организовал еще двух дочек (одна из которых - моя подруга), и наконец-то, ближе к пятому десятку, у него появился долгожданный сын, подружкин младший брат то есть.

Не знаю точно, благодаря кому, но все его дети между собой тепло общаются, бывшая жена, уехавшая в Москву, звонит на каждый праздник и поздравляет жену нынешнюю, а та - ее, так же всех ее деток; они передают друг другу подарки с каждой удобной оказией, и останавливаются друг у друга в гостях, когда едут в те или иные края. Седой аксакал, подружкин папа, невероятно доволен всеми своими детьми, и утверждает, что у него два брака в жизни, и оба удачные, и обе его жены - чистое золото. Итого к середине восьмого десятка у него пятеро детей, 11 внуков и даже парочка правнуков уже есть. Но я вообще не про него.

Самая старшая его дочь, сводная сестра для моей подружки, уже совсем взрослая, ей уже ближе к полтешку, а муж ее еще старше. У них большой дом в подмосковье, хорошая работа, двое уже выросших детей-погодков, 20 и 21 года, и уже есть один внук. Дети живут своими семьями, дочь занесло аж куда-то на край Сибири вслед за мужем. Поэтому недавно они решили, что в большом двухэтажном доме им стало как-то пусто и одиноко, и они начали искать кандидатуру для усыновления. Хотели они девочку, и лучше бы до года, и уже в процессе сбора документов и подбора кандидатуры узнали, что это, оказывается, самое распространенное пожелание у усыновителей - чтобы девочка и чтобы совсем маленькая.

Девочка нашлась, полугодовалая, с серьезным заболеванием, с большим отставанием в росте, весе и общем развитии, но все равно невероятно хорошенькая, они в ее фотографию с первого взгляда влюбились, и даже диагноз их не напугал. Уже при личной встрече они убедились, что да, это именно их девочка, стремительно закончили оформлять документы, и тут уже на месте выяснилось, что у девочки еще есть в наличии старший братик, 3 лет, в этом же детском доме. Конечно же, забрали и его.

Вот интересно, это все, побывавшие в детском доме, несут такую особенную печать? То ли это самостоятельность, то ли излишняя серьезность, то ли недоверие ко взрослым и к жизни вообще. Они почти не плачут, мальчик часами может молча играть с игрушками, не привлекая к себе внимания, и только пару недель назад он наконец-то начал сам подбегать к маме и папе, чтобы пообниматься, а то его все приходилось отлавливать, а он отстранялся от поцелуев и все пытался выскользнуть или замирал и не шевелился, пока его ласкают - как суслик в свете фар. Он почти не разговаривает, все время серьезный, редко улыбается.

А девочка, наверное, меньше пострадала от жизни вне семьи, она уже вовсю говорит, повторяет за взрослыми всякие простые слова чисто-чисто, пытается ходить. Ее новая помолодевшая лет на десять мама со слезами на глазах радостно рассказывала, прямо взахлеб: вы представляете, она наконец начала плакать, когда я ее с рук спускаю! И громко так, требовательно, прям орет - обратно на руки залазит, и вцепляется намертво, так, что не отодрать, а первое время было просто ужасно - ее ложишь, и она молчит, берешь на руки - тоже молчит, мокрая - молчит, голодная - только кряхтит еле слышно, прям наваждение какое-то... А теперь стоит ее взять - все, так и будешь потом весь день таскать, с рук не слазит! и мальчишка, как только ее берешь, тоже подбегает и как обезьянка по ногам наверх лезет, чуть не на голову, господи, какое счастье, наконец-то!

Больше всего она радуется, что громко плачет девочка, говорит, что после того, как они ее забрали, пару недель даже голоса ее ни разу не слышали, думали, она вообще плакать не умеет, только брови хмурит и губки подковкой выгибает, но - молча. А теперь уже даже хохотать научилась, но почему-то хохоту мама с папой не так сильно радуются, как громкому требовательному ее плачу.

Счастья этим людям.