Чак и Мушка
Jun. 4th, 2011 04:26 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
v_s_e_horoshoЧак был большим и сердитым, его боялись все окрестные собаки: московская сторожевая, шутка ли. Петров, дядька Андрея, свел ее с автостоянки, неподалеку от собственной работы: Чак сидел там на цепи, близко не подпускал никого, еду ему кидали издалека. Петров ходил мимо него каждый день, любовался статями, иногда останавливался и разговаривал с ним через забор. Чак смотрел недобро, с прищуром. Да просто нет такой собаки, женщины или ребенка, которые не полюбили бы Петрова со всеми потрохами через несколько встреч, и Чак не был исключением. Петров был такого же внушительного размера, как и сам Чак, балагур и добряк, и не смог пройти мимо, когда услышал от хозяев стоянки, что Чака за неуживчивый нрав собрались пристрелить: тяпнул за задницу слишком близко подошедшего самонадеянного сторожа.
В общем, за бутылку Петров Чака забрал к себе, в свой большой захламленный двор - охранять. Для Чака началась новая жизнь: прогулки 2 раза в день, утром и вечером, хорошая еда, добрый разговорчивый Петров, за которого Чак через короткое время уже был готов порвать любого, делая исключение только для жены и детей. На жену, бегающую за Петровым со скалкой по двору в день получки, Чак смотрел тоскливо, испытывая страшные душевные муки, но возражать не смел. Уважал. Детям особых вольностей не позволял, но всегда был готов прийти на помощь, если, например, пацаны постарше обижали: гавкнет пару раз из-за забора, и все вопросы к деткам сразу исчезали сами собой.
И была у Петровых еще такая Мушка, лайка по происхождению и шалава по призванию. Принесли ее щенком через пару месяцев после воцарения во дворе Чака, и тот ее буквально выпестовал, пылинки с нее сдувал и всячески опекал. Благородно позволял копаться в своей миске, выискивать кусочки повкуснее. Лежал около своей будки, снаружи, грустный и понурый, пока Мушка отсыпалась внутри, развалившись по-королевски. А она по отношению к нему вела себя просто как самая настоящая проблядь: на все заигрывания и попытки Чака поласкаться огрызалась и отгавкивалась, и при каждом удобном случае сбегала на улицу. Сдернув с головы ошейник передними лапами, она оставляла Чака бессильно метаться на цепи: к Мушке он был неравнодушен и считал ее полностью своей. Мушка, набегавшись по улицам и набанковав больше, чем сама весит, через некоторое время бегом возвращалась под защиту Чака, который стоял уже молча, натянув цепь, наизготовку: слышал приближающийся многоголосый лай. Мушка залетала под ворота, пулей заскакивала в свою будку, а Чак встречал незваных гостей. После парочки таких приемов посторонние ухажеры во двор заскакивать боялись, караулили Мушку снаружи.
Несколько раз она щенилась непонятно от кого, Петров, жалестный до любой живности, приблудышей не топил, раздавал желающим за христа ради. Но Мушка, говенная мамаша, даже в 20-градусный мороз могла, сдернув ошейник, усвистать на свой обычный променад по соседским дворам, бросив сосунков в будке, и обычной картиной была натянутая до предела Чакова цепь, ведущая в Мушкину будку, в которой этот шкаф еле-еле помещался. Пол-задницы торчало снаружи, а передней частью туловища Чак грел пищащих слепых щенят, вылизывал их и по-всякому тонким жалобным голосом уговаривал, что мамаша, ссука, скоро вернется и покормит, а ему кормить нечем: титек нет.
Мушку однажды сбила машина на улице, сразу насмерть. Петров в тот день бегал по дворам и улицам, свистел, звал ее - пока ему мальчишки не сказали, что Мушка валяется в кювете около молокозавода. Сходил Петров за мешком и лопатой, отнес Мушку в лесок, закопал там, а дома сказал обеспокоенному Чаку, который все это время не находил себе места, и, натягивая ошейник, все выглядывал на улицу: все, добегалась твоя Мушка. А он будто все сразу понял: осел тяжело на задницу, замотал огромной башкой, завыл, потом заметался между своей будкой и Мушкиной, притащил ее миску в зубах, потом подстилку, лег на нее, обнял лапами и прорыдал всю ночь, не обращая внимания на окрики и даже пару петровских затрещин. Под утро выть перестал, заснул в изнеможении.
С того дня он отказался от любой еды. Только пил несколько раз из Мушкиной миски воду, и не разрешал забирать ее подстилку. Петров пытался поить его молоком, подсовывал фарш, яйца, кашу, держал его тяжелую башку под мышкой и засовывал другой рукой еду ему прямо в пасть, а он только мотал головой и валился обратно на подстилку огромным кулем. И через две недели умер, хотя жить бы ему еще и жить - прожили они вместе с Мушкой у Петровых всего лет пять. А вы говорите - любовь, верность, самопожертвование, человечность. Вот в этой истории вам и любовь, и верность. Все, как у людей, даже лучше.
ПыСы. История реальная с первого слова до последнего, просьба не обижать автора предположениями, что этовранье сказка и так не бывает.
В общем, за бутылку Петров Чака забрал к себе, в свой большой захламленный двор - охранять. Для Чака началась новая жизнь: прогулки 2 раза в день, утром и вечером, хорошая еда, добрый разговорчивый Петров, за которого Чак через короткое время уже был готов порвать любого, делая исключение только для жены и детей. На жену, бегающую за Петровым со скалкой по двору в день получки, Чак смотрел тоскливо, испытывая страшные душевные муки, но возражать не смел. Уважал. Детям особых вольностей не позволял, но всегда был готов прийти на помощь, если, например, пацаны постарше обижали: гавкнет пару раз из-за забора, и все вопросы к деткам сразу исчезали сами собой.
И была у Петровых еще такая Мушка, лайка по происхождению и шалава по призванию. Принесли ее щенком через пару месяцев после воцарения во дворе Чака, и тот ее буквально выпестовал, пылинки с нее сдувал и всячески опекал. Благородно позволял копаться в своей миске, выискивать кусочки повкуснее. Лежал около своей будки, снаружи, грустный и понурый, пока Мушка отсыпалась внутри, развалившись по-королевски. А она по отношению к нему вела себя просто как самая настоящая проблядь: на все заигрывания и попытки Чака поласкаться огрызалась и отгавкивалась, и при каждом удобном случае сбегала на улицу. Сдернув с головы ошейник передними лапами, она оставляла Чака бессильно метаться на цепи: к Мушке он был неравнодушен и считал ее полностью своей. Мушка, набегавшись по улицам и набанковав больше, чем сама весит, через некоторое время бегом возвращалась под защиту Чака, который стоял уже молча, натянув цепь, наизготовку: слышал приближающийся многоголосый лай. Мушка залетала под ворота, пулей заскакивала в свою будку, а Чак встречал незваных гостей. После парочки таких приемов посторонние ухажеры во двор заскакивать боялись, караулили Мушку снаружи.
Несколько раз она щенилась непонятно от кого, Петров, жалестный до любой живности, приблудышей не топил, раздавал желающим за христа ради. Но Мушка, говенная мамаша, даже в 20-градусный мороз могла, сдернув ошейник, усвистать на свой обычный променад по соседским дворам, бросив сосунков в будке, и обычной картиной была натянутая до предела Чакова цепь, ведущая в Мушкину будку, в которой этот шкаф еле-еле помещался. Пол-задницы торчало снаружи, а передней частью туловища Чак грел пищащих слепых щенят, вылизывал их и по-всякому тонким жалобным голосом уговаривал, что мамаша, ссука, скоро вернется и покормит, а ему кормить нечем: титек нет.
Мушку однажды сбила машина на улице, сразу насмерть. Петров в тот день бегал по дворам и улицам, свистел, звал ее - пока ему мальчишки не сказали, что Мушка валяется в кювете около молокозавода. Сходил Петров за мешком и лопатой, отнес Мушку в лесок, закопал там, а дома сказал обеспокоенному Чаку, который все это время не находил себе места, и, натягивая ошейник, все выглядывал на улицу: все, добегалась твоя Мушка. А он будто все сразу понял: осел тяжело на задницу, замотал огромной башкой, завыл, потом заметался между своей будкой и Мушкиной, притащил ее миску в зубах, потом подстилку, лег на нее, обнял лапами и прорыдал всю ночь, не обращая внимания на окрики и даже пару петровских затрещин. Под утро выть перестал, заснул в изнеможении.
С того дня он отказался от любой еды. Только пил несколько раз из Мушкиной миски воду, и не разрешал забирать ее подстилку. Петров пытался поить его молоком, подсовывал фарш, яйца, кашу, держал его тяжелую башку под мышкой и засовывал другой рукой еду ему прямо в пасть, а он только мотал головой и валился обратно на подстилку огромным кулем. И через две недели умер, хотя жить бы ему еще и жить - прожили они вместе с Мушкой у Петровых всего лет пять. А вы говорите - любовь, верность, самопожертвование, человечность. Вот в этой истории вам и любовь, и верность. Все, как у людей, даже лучше.
ПыСы. История реальная с первого слова до последнего, просьба не обижать автора предположениями, что это
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Все, как у людей
Date: 2011-06-04 10:52 am (UTC)no subject
Date: 2011-06-04 12:04 pm (UTC)no subject
Date: 2011-06-04 02:54 pm (UTC)no subject
Date: 2011-06-05 04:06 am (UTC)no subject
Date: 2011-06-04 05:27 pm (UTC)В общем, подобрал как-то мой дедушка на даче щенка дворнягу в начале лета. Верней как подобрал - кто-то подкинул. Мы с братом уговорили его оставить хотя-бы до осени (все равно ведь пропал бы, а так хоть пока маленький выкормили его). Назвали Чабиком. К осени этот маленький щенок вымахал в довольно крупную псинушку. Мы его перед отъездом в город отвели к базам отдыха и точно так как и нам - подкинули его туда (там зимой постоянно коменданты, сторожа живут. подумали что там не пропадет). Везти эту махину в городскую квартиру даже и просить родителей мы не решились.
А по-весне, когда опять начался дачный сезон, сторож нашего участка сообщил нам что наш Чабик живет на одной из баз отдыха - сторожит ее, его посадили на цепь и велели быть злым и гавкать на чужих. Надо сказать что за зиму он и правда одичал и никого кроме сторожа к себе не подпускал.
И вот пошлм иы с братом на него посмотреть - поздороваться. Он издали, завидев что кто-то идет, начал зло гавкать и рычать на нас. А когда мы подошли ближе, позвали его - собака за секунду из грозной и злой превратилась в радостного щенка. КАК он нам радовался! Скулил, запрыгивал на плечи и облизывал лицо, вилял хвостом. Я до сих пор помню эту щенячью радость. Минут через 5 выбежал сторож с какой-то палкой - он увидел нас в окно и думал что собака на нас набросилась - прибежал отбивать :)
Вот такая любовь собачья. И не забыл ведь нас за полгода...и считал своими хозяевами до конца жизни.
ПС: родители, услышав наш рассказ, пошли к этому сторожу и уговорили отдать Чабика нам (за бутылку водки :) Он прожил у нас на даче еще лето, а потом мы определили его жить в частный дом к кумовьям (и близким друзьям семьи). Там он и прожил до конца жизни. И всегда когда мы приходили к ним в гости - набрасывался на нас с радостными визгами и облизывал. От других гостей его держали чтоб не покусал и не набросился, а от нас, иногда, чтоб не вымазал грязными лапами (но все равно конечно вымазывал - как же не поздороваться с нашим Чабиком!)
no subject
Date: 2011-06-05 04:05 am (UTC)no subject
Date: 2011-06-04 06:26 pm (UTC)no subject
Date: 2011-06-04 07:03 pm (UTC)no subject
Date: 2011-06-05 04:04 am (UTC)no subject
Date: 2011-06-04 07:44 pm (UTC)эх мушка мушка - надо было ее по другому назвать :) я в последнее время все чаще замечаю что поговорка врунгеля - что как вы яхту назовете - совершенно верна !
no subject
Date: 2011-06-05 02:50 am (UTC)грустно очень ...
no subject
Date: 2011-06-05 04:06 am (UTC)оказывается, такое и в жизни бывает.
no subject
Date: 2011-06-05 03:49 am (UTC)некоторым людям у собак учиться и учиться.
no subject
Date: 2011-06-05 04:13 am (UTC)no subject
Date: 2011-06-05 05:20 am (UTC)no subject
Date: 2011-06-05 06:39 am (UTC)no subject
Date: 2011-06-06 06:22 am (UTC)